www.pln24.ru Информационный портал Псковской области. Основан в 2000 году.

слушать online смотреть online
5 июня 7 июня 31 мая 17 июня 19 июня Телефон 17 июня 19 июня 18 июня 29 мая 13 июня 13 июня 14 июня 18 июня 14 июня 19 июня

Страсти по «Онегину»

10.02.2014 09:30 «Эхо Москвы» в Пскове»

Актерский дневник Пушкинского фестиваля 10.02.14.

Я тут мимоходом одобрил спектакль «Онегин» Новосибирского «Красного факела», и кто-то, потирая ладошки, запричитал, что у меня де свой интерес, чтоб хвалить. Так вот, братцы, интерес у меня один - ТЕАТР, «и нету других забот», как пели когда-то: я служу в театре и театру, как бы его ни пытались унизить пришлые варяги и иже с ними, и буду этот театр защищать, как буду и «сметь свое суждение иметь», кого бы это ни раздражало. В антракте ко мне подходили разные уважаемые люди за поддержкой: «Ну, согласитесь, что это не Пушкин! Просто какое-то издевательство над Пушкиным!» - «Не соглашусь» - ответствовал я. Люди недоумевали и отходили.

Где-то минут через десять после начала, обозначенного безобидной знакомой мелодией из оперы Чайковского, поставившей галочку в графе «преемственность», я понял, что присутствую на спектакле незаурядном, что тут надобно ушки на макушке и ничего не упустить. Ближе к антракту уже был уверен, что театр из Новосибирска и его «Онегин» исполнены крепкого творческого здоровья. К финалу убедился, что видел один из самых сильных и, не побоюсь этого слова, выдающихся спектаклей Пушкинского фестиваля. Спектакль именно пушкинский, в полной мере подтвердивший величие нашего Поэта.

Их, крепких и выдающихся, было немного, но и не так уж мало. Сразу, «навскидку», назову «Бориса Годунова» в постановке Олега Ефремова с ним же в роли Бориса. «Египетские ночи» Петра Фоменко, «Маленькие трагедии» и «О вы, которые любили!..» Геннадия Тростянецкого, «Карантин» Сергея Арцыбашева, оба спектакля Ивана Стависского – «Прости душа» по «Истории Пугачева» и «АТАНДЕ» («Пиковая дама»), оба моноспектакля с Сергеем Барковским – «История села Горюхина» и «Авдей Флюгарин» в режиссуре Андрея Андреева, «Пиковая дама» Александра Славутского. Это я назвал половину или около того – не заглядывая в афиши – и для тех организаторов фестиваля нынешнего, которые считают, что без них тут ничего бы не стояло.

И вот теперь – «Онегин» в постановке Тимофея Кулябина – постановке дерзкой, смелой, остроумной, предельно театральной и необычайно глубокой. Вспомнилось: «Искусство – дерзость глазомера, влеченье, сила и захват» (Б.Пастернак), - это о настоящем призвании и творчестве, и о творчестве сибиряков тоже.

Осовремененный Пушкин? Да. Но – и здесь главный интерес! – оставлена в неприкосновенности сочиненная Поэтом коллизия: вынужденный приезд в деревню столичного сноба, дружба «от делать нечего» с местным… ну, не поэтом, а скорее поэтичным и простодушным юношей, влюбленным в дочь соседей-помещиков, у дочки сестра, «милый идеал», которая в вышеуказанного сноба и влюбляется. Сноб ведет себя прилично и отказывает наивной, по уши влюбленной деревенской почти дурочке (именно такой по воле режиссера и в исполнении актрисы Дарьи Емельяновой мы видим в начале спектакля Татьяну), потом флиртует с невестой поэта, ссора, дуэль и – бац! – смерть поэта, отъезд сноба. А «милый идеал» выходит в Москве замуж за князя и заслуженного генерала, превращается в светскую красавицу, сноб в нее влюбляется, но она его отвергает. Всё! Вот эту раздетую донага коллизию, сочиненную гениальным Поэтом, режиссер и одевает в нынешний прикид – костюмы + технический антураж. На столе в кабинете Онегина компьютер, микроволновка, видеокамера. И журнал «Сноб» с Тимофеем Кулябиным на обложке (другая видеокамера on-line транслирует на стену вид стола сверху). А что, рисовал же автор первоисточника себя рядом с Онегиным! Кстати, неполная идентификация себя с источником отражена и в названии спектакля, где имени героя нет. Просто «Онегин».

В спектакле есть сцена, в которой сфокусирована суть режиссерского хода: деревенская девушка Таня сбрасывает с себя простое бесхитростное платьице, оставаясь в трусиках и лифчике, и ее облачают в сияющий новизной брючный долгополый костюм крутой business-woman. Образ? Да! В том числе и «образ сюжета», вернее, того, что было для автора – Поэта – в сюжете главным, того, о чем он думал, сочиняя роман. А думал он, прежде всего, о сути и природе отношений своих героев, и наверняка в последнюю очередь о манерах поведения. Автора романа и автора спектакля объединяет то, что оба они уверены: любовь и ненависть, благоговение и цинизм, верность и предательство существуют во все времена, и горячее, заинтересованное (и талантливое, разумеется) повествование о них непременно найдет сердечный отклик у всех поколений – и до, и после нас.

Снайперски точных и чрезвычайно выразительных сменяющих друг друга образов-метафор в спектакле нескончаемая череда. Как средствами театра выразить пресыщенность и удушливое нарастающее равнодушие светского льва Онегина? Оказывается, через повторение суточного круга. Вот он ложится, вот с накинутой простынкой приходит к нему дежурная девушка для секса (секс обозначен характерными женскими вскриками из-под простынки), вот его одевают, кормят, вот дежурный танец на балу, вот он снова дома – раздет, уложен, вот дежурная девушка… Трехкратный повтор этого с каждым разом все более постылого суточного круга создает красноречивый образ однообразия и бессмыслицы. Всё лаконично, эстетически вкусно, без признаков пошлятины.

Думаю, степень смысловой и художественной насыщенности образа, метафоры или символа зависит, прежде всего, от способности художника обобщать, умения видеть в частном общее и типичное, искать, находить и переводить на сценический язык не только то, что есть в тексте, но и то, что было бы наиболее характерным для предлагаемых обстоятельств, в которых существуют персонажи. Так в имении Онегина появляется шикарная волчья шкура с кровожадно разинутой белозубой пастью, и появляется как вполне логичный охотничий трофей в помещичьей усадьбе. Онегин (Павел Поляков) смотрит в волчьи глаза, укрывается волчьей шкурой… Да потому что хищник! И это прекрасно читается.

Он и Ленского-то не убивает, а пристреливает, может быть, просто из интереса: а каково, мол, оно – человека завалить? У Пушкина «Лепажа стволы роковые», а здесь каждому по «макарову». У Поэта «Ужасный век, ужасные сердца», ну а нам, пожалуй, достался «Ужасней век, ужаснее сердца…» А по сути, во все времена одно и то же. Когда-то в нашем театре шла комедия древнего римлянина Плавта, в ней было: «Изменчив мир, но неизменен человек». Вот на этой неизменности человеческой природы в меняющемся мире и построил свой захватывающий спектакль режиссер Кулябин.

Конечно, спектакль не звучал бы без полной актерской самоотдачи. И тут все на высоте. И Ленский (Сергей Богомолов), которого мы видим восторженным графоманом с набитыми мелом карманами, готового записывать за собой каждое слово – на стенах, стульях, столах, на полу… И жеманница Ольга (Валерия Кручинина), у которой нет ни слова, но хихоньки-хахоньки без меры, к месту и не к месту, а жизнь – сплошная фотосессия. А уж циник и провокатор Зарецкий (Георгий Болонев), этакое новосибирское эхо Гоши Куценко, куда как узнаваем, - без таких плотоядных любителей человеческой свежатинки «энциклопедия нашей жизни» была бы неполной. Единство стиля актерского существования находится в этом спектакле в редкой гармонии с общим художественным образом спектакля.

Да, актеры работают прекрасно, и все они в отличной творческой и физической (что немаловажно) форме, но спектакль все же насквозь режиссерский, режиссура прессингует, заполняя собой бОльшую часть сценического времени и пространства. И невольно сожалеешь: как, оказывается, давно мы не видели актерских спектаклей. Когда, по Станиславскому, режиссер не боится «умереть» в актере и именно через него, через его мастерство и личностную полноту, а не постановочную изобретательность реализует свой замысел. Так было в «актерских» театрах великих режиссеров Товстоногова, Ефремова… Время, что ли, такое? Но если и впрямь всё идет по спирали, то увидим еще и выдающиеся актерские работы.

Хотелось бы снять с «Красного факела» еще одно обвинение: дескать, у тех, кто не читал роман, может сложиться неверное впечатление. Но, господа, театр – не замена чтению! Пушкина-то все-таки, если вы нормальный русскоязычный человек, надобно читать! Для совсем ленивых – пожалте! – на второй странице программки и в интернете краткое содержание. Театр же ставит себе задачу навести крепкие мосты – духовные, нравственные, интеллектуальные – между классиком и сегодняшними нами и в данном случае успешно с ней справляется.

Давно заметил, что каждый фестиваль несет в себе некую интригу: кто лидер? И если когда-то возникали спорные ситуации, то «Онегин» из Новосибирска на XXI Пушкинском сомнения в лидерстве упразднил. Впрочем, будет еще последний фестивальный день и спектакль «Дубровский» замечательного Геннадия Тростянецкого в Пушкинских Горах.

Вик. Яковлев

Источник: «Эхо Москвы» в Пскове»



cюжет:
XXI Международный Пушкинский театральный фестиваль

 

Какими критериями вы руководствуетесь при выборе места для загородного отдыха?












  смотреть результаты



Какими критериями вы руководствуетесь при выборе места для загородного отдыха?












  смотреть результаты