www.pln24.ru Информационный портал Псковской области. Основан в 2000 году.

слушать online смотреть online
22 декабря 11 января 20 декабря 11 января 30 декабря Телефон 28 декабря 14 января 21 декабря 30 декабря 20 декабря 14 января 30 декабря 30 декабря 11 января 22 декабря

Коллапс ручного управления

22.07.2021 17:53 «Эхо Москвы» в Пскове»

Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «Эхо Москвы» в Пскове (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.

 


«Последние волосы встали у меня дыбом, когда я узнал о положении дел в экономике»

Александр Лукашенко, президент Белоруссии

Давно не является секретом, что из всех известных систем менеджмента процессов в нашей стране эффективно только ручное управление. Впрочем, эффективно или нет — очень большой вопрос. Но дело в том, что по-другому, без непосредственного вмешательства самых первых лиц, не работает ничего, от слова вообще. Нам совершенно не понятны как западные принципы, где все основано на законах логики и экономики, так и восточные, где многое подчинено сохранению устоев и традиций. А у нас — как в эпоху предшествующую промышленному перевороту — ничего не работает, пока к этому не приложишь непосредственное усилие.

Многие считают ручное управление достижением нашей русской цивилизации. Такой наш особый путь, которым принято гордиться. Есть некий парадокс в том, что чем глубже мы погружаемся в пучину разных проблем, тем больше мы гордимся методами и технологиями, благодаря которым мы в эту пучину погружаемся. Я затрудняюсь определить природу этой гордости. У меня есть три версии.

Первая — типичный Стокгольмский синдром. Болезненная тяга к тому, что ломает твою жизнь, достаточно хорошо изучена психиатрией. Я не стану здесь углубляться — все более-менее в курсе, что такое Стокгольмский синдром. Желающих изучить предмет фундаментально отсылаю к работам шведского психиатра Нильса Бейерута. В общих же чертах тут уместно говорить о том, что мы — россияне — в некотором роде жертвы харассмента со стороны государства. То ли оно нас взяло в заложники, то ли изнасиловало — это не столь важно. Но вот мы — все 140 с чем-то миллионов — испытываем за это к нашему государству болезненную благодарность. Оно нас насилует — мы его любим. Чем больше насилует, тем больше любим. С точки зрения здравого смысла, разумеется, полный бред. С точки зрения психопатологии — абсолютно закономерный процесс.

Вторая версия — банальный мазохизм. Предположим, что русские — это особый тип людей, которым для самоидентификации в мире необходимо испытывать боль и унижение. Перефразируем Декарта: «Мне больно — следовательно я существую». Для обычного человека это покажется странным. Но вы, вероятно, удивитесь, как много в мире людей, страдающих алголагнией и иными формами садомазохизма. Просто об этом не принято говорить вслух.

Третья версия намного хуже двух первых. Это страх. Страх признаться прежде всего себе, что мы выбрали неправильный путь и долгие годы уверенно этим путем шагаем. Мы как та собачка, вокруг которой полыхают языки пламени, а она невозмутимо рассуждает, что в среднем все в порядке. Иногда в стене этого уверенного системного страха каким-то образом пробивается брешь, в голову начинают лезть сомнения. Но тут нам уже помогает телевизор, который в нужный момент подскажет, что у наших западных партнеров дела идут еще хуже, и данная информация оказывает необходимый психотерапевтический эффект.

Источник: memesmix.net

Какая версия нравится больше — это вопрос индивидуальных предпочтений. Важно то, что у них есть одно объединяющее начало. В любой из них мы являемся существами подневольными и управляемыми. Строго подчиняемся условными рефлексам, которые государство у нас сформировало ради какой-то своей, вероятно, высокой цели. Нам — человеческому стаду — знать эту цель незачем, да, думаю, что и не положено.

Ну ладно, можно это перевести в менее уничижительную терминологию. С давних пор такие взаимоотношения государства и людей называются общественным договором. Люди добровольно отказываются от большей части своих естественных прав, а государство берет на себя ответственность и ведет общество куда-то вперед. Куда ведет, как правило, лучше не спрашивать, чтобы лишний раз не расстраиваться. Тем более наивно интересоваться, какие методы при этом использует государство. Да и зачем? Лишние знания способны только умножать печали. Поэтому целесообразно расслабиться и получать удовольствие. Тем более, что выбранный путь глубоко вторичен, потому что нет и не может быть единственно верного пути. Это как выбор между свободой и материальным достатком — в этой задаче все варианты ответа по-своему правильные. Концепция, согласитесь, выглядит почти безупречно.

Если бы не один маленький нюанс. Концепция работает, если государство не ошиблось в методе. Ошибочная методика, к сожалению, гарантирует нам в конечном итоге провал. Мы доверились государству, хотя оно нас, в общем-то, насилует и подвергает различным физическим и нравственным страданиям. Мы, может быть, не согласны, но где-то на подсознании верим, что государство по-другому и не умеет. Ну, по крайней мере, наше государство. Что-то вроде буддийской дхармы — универсального закона бытия.

И вот, российское государство, у которого есть, называя вещи своими именами, только один рабочий инструмент — тот самый метод ручного управления. Когда вся общественная жизнь — это сплошная социальная метафизика, сочетание недвижимого социального вещества и пустоты, где не происходит ничего. До тех пор, пока не появляется внешний раздражитель, который в ручном режиме начинает запускать процессы жизнедеятельности. Чтобы безликая и бессмысленная серая масса понемногу превращалась, пользуясь аналогией Станислава Лема, в Разумный Океан. Идея, по-моему, прекрасна и безупречна. Жаль, что на практике не оправдывает себя.

{{vrezka_news:418561}}

Давайте спустимся на грешную землю и начнем оперировать более простой терминологией. Вот, смотрите. Нас годами приучали к мысли, что ручное управление — это хорошо. Да, есть издержки. Но вот же — вмешалось Первое лицо, и дело сдвинулось с мертвой точки. Мы годами говорили про «чистую воду» без особого смысла и без каких-то иллюзий, что у нас эта чистая вода появится. Но стоило в общем простому псковичу Андрею Тарасову прорваться к Первому лицу, как тут же скепсис сменился уверенностью, что проблема будет решена. Тут нечего сказать — эффективно, и где-то даже не лишено красоты.

Годами, при упоминании государственного долга Псковской области, мы только разводили руками, мол, что тут сделаешь — такие в России межбюджетные отношения, такие, стало быть, правила игры. Сидим, терпим, ждем — авось и тут снизойдет милость Верховного. И ведь, в известной степени, снизошла. Принято решение заместить, по крайней мере, частично коммерческие кредиты бюджетными, с принципиально лучшими условиями. Годами этот вопрос не двигался с мертвой точки, а потом в одночасье взял и сдвинулся по воле, опять же, Первого лица. Ну и так далее.

Этот путь долгое время казался едва ли не безупречным. Но кажется, он завел нас всех в тупик. Государство с этой гениальной методикой ручного управления внезапно столкнулось с проблемой начального уровня. И оказалось совершенно неспособной ее решить. Образно говоря, представьте, что специалист в области высшей математики и больших данных не сумел перемножить дважды два. Мощнейший компьютер оказался неспособен решить элементарную задачу и предсказуемо завис.

Этой элементарной и нерешаемой задачей оказался рост цен на товары первой необходимости. Все, казалось бы, под контролем, а главное упустили. Сегодня эта проблема напоминает краеугольный камень, вытащив который мы рискуем обрушить всю систему.

Несколько месяцев наблюдаю, как государство, столкнувшись с резким ростом цен буквально на все, а прежде всего на жизненно необходимые товары, судорожно пытается как-то отреагировать. На самом деле тут не надо заново открывать Америку — методов стабилизации оптово-розничных цен достаточно, все они хорошо описаны в литературе и апробированы на практике. Можно выбрать кейнсианскую модель, примененную в годы Великой депрессии. Можно выбрать модель польского экономиста Лешека Бальцеровича, как более близкую нам по времени и ситуации в экономике. Можно в принципе опереться на модель нобелевского лауреата Милтона Фридмена, согласно которой государству следует убрать свои кривые руки из экономики как можно дальше и не лезть в нее без крайней необходимости. Есть еще с десяток вполне рабочих схем, что само по себе прекрасно. Одна проблема — все эти схемы работают при условии, что существуют рабочие механизмы сдержек и противовесов как в политике, так и в экономике государства. Другими словами, когда экономика и политика работают подчиняясь закону спроса, предложения и формирования равновесной цены. В такой парадигме государство является лишь контролером, который наблюдает и корректирует, но не занимается непосредственным управлением процессами.

Вот тут мы и влипли, уважаемые дамы и господа. Все известные методики нам не подходят, а под систему ручного управления ни Фридман, ни Кейнс, ни сам Адам Смит ничего не написали. Адептов китайской макроэкономической модели сразу попрошу не путать божий дар с яичницей. Китайская экономика сегодня живет вполне себе по западным моделям, давно забыв теорию «большого скачка» и прочую псевдоэкономическую чушь эпохи товарища Мао.

А мы в 2021 году оказались в плену волюнтаристских методов, аналоги которым сохранились только в арсенале таких управленческих гениев, как Ким Чен Ын и Николас Мадуро. Как реагирует наша власть, внезапно узнав, что в стране растут цены на морковку? Оно не предпринимает макроэкономических действий для постепенной стабилизации. Оно делает резкие политические заявления. А инструментарий для воздействия оказывается крайне скудный, потому что для отцов системы понятен только командно-административный метод. Поэтому разговор один — будем «контролировать» цены. Стесняюсь спросить, как? Создали какую-то там комиссию по контролю цен на «борщевой набор». Это ж надо было докатиться до того, что в 2021 году в России, при отсутствии засухи, цунами и иных стихийных бедствий, случилась нехватка морковки, свеклы и чего там еще принято в борщ пихать. Приехали, называется.

{{vrezka_news:419909}}

Не знаю, что там «борщевая» комиссия намерена делать. Только без высшей математики понятно, что другого пути, кроме как «нагибать» торговые сети, у нашего государства нет. К чему приводит такое экономическое насилие из истории хорошо известно. Постепенно с прилавков исчезают необходимые товары, которые плавно перемещаются на «черный рынок». Продолжается все неконтролируемой инфляцией, обесцениванием национальной валюты. В макроэкономике рухнет ВВП на душу населения, а это уже можно считать, что смертный приговор государству. Как это выглядит на практике можно почитать, открыв в «Википедии» статью под названием «Демократическая республика Конго».

Вот, собственно, и все. Наши тапки приплыли до экономического обрыва. Если смотреть на ситуацию со стороны, без иллюзий и патриотических заскоков, то назревает серьезная проблема. Перед которой ужасы «шоковой терапии» начала 1990-х покажутся мелкими неприятностями, не заслуживающими внимания. Хотя бы потому, что в 2010-е мы как-то начали уже неплохо жить и понемногу привыкать к хорошему. Теперь же, судя по всему, предстоит болезненное падение в экономическую пропасть, о глубине которой можно только догадываться...

Источник: meme-arsenel.ru

Но основная масса населения этого не понимает. Или не хочет понимать. По крайней мере, об этом свидетельствуют социологические опросы. Большинство уверено, что все под контролем. Уверено, что любую проблему в этой стране можно решить, донеся информацию о ней Первому лицу. Которое в нужный момент возьмет управление в свои руки, и проблема исчезнет. Ведь так уже бывало много раз.

Вот только в этот раз кажется, что метод перестает работать. Когда каждое следующее управленческое решение не решает проблему, а наоборот, лишь усугубляет ее, в конечном итоге делая неразрешимой.

И уже ничего не остается, как просто расслабиться и наблюдать за происходящим, грустно размышляя, как же мы докатились до этого. И что же всему виной: Стокгольмский синдром, врожденный русский мазохизм или элементарная неспособность вовремя признать, что мы пошли неверной дорогой…

Константин Калиниченко

Источник: «Эхо Москвы» в Пскове»





 

Какими критериями вы руководствуетесь при выборе места для загородного отдыха?












  смотреть результаты



Какими критериями вы руководствуетесь при выборе места для загородного отдыха?












  смотреть результаты